• Я уже писал о шероховатостях перевода трилогии Стига Ларссона «Миллениум». Сегодня хочу обратить особое внимание на перевод заголовков. К сожалению, «Издательство «ЭКСМО» проявило либо безграмотность, либо бесхребетность в этом вопросе.

    Опять же, не знаю кого винить — переводчика, редактора или маркетолога. Но в чём же их безграмотность или бесхребетность? Давайте посмотрим.

    Компетентный переводчик художественной литературы знает, что заголовок — это самая сильная позиция в тексте. Почему некоторые позиции в тексте, например, начало и конец текста, называют «сильными»?

    Во-первых, на таких участках сосредоточено особое внимание читателя. Так, воображение читателя в начале не обременено никакой информацией о произведении и готово к восприятию концепции, реальности, темы, предлагаемой автором.

    Во-вторых, сам автор придаёт началу и концу текста особое значение, делает их максимально эффективными, чтобы привлечь внимание читателя к своему произведению.

    Таким образом, сильные позиции текста несут на себе максимальную коммуникативную нагрузку.

    В большинстве художественных текстов начало и конец перекликаются, они тесно взаимосвязаны как на образном, так и на языковом уровнях. Посредством этого автор сначала дает нам возможность «предвкушать» событие, а потом, пройдя лабиринтом перипетий произведения, оценить, насколько верными были наши предположения и наше восприятие произведения до прочтения текста. В итоге художественное произведение приобретает логическую завершенность, целостность.

    Что должен сделать переводчик? Как можно адекватнее перевести заглавие, ведь в нём зачастую заложена идея произведения, что на языке современной линвопоэтики называют мегаконцептом.

    Как Стиг Ларссон назвал первый роман трилогии? Män som hatar kvinnor. В переводе со шведского (дословно) — «Мужчины, которые ненавидели женщин».

    Все три романа Стига Ларссона направлены против насилия над женщинами — это одна из основных тем не только первого романа, но и всей трилогии. Это подтверждается эпиграфами в первом романе:

    Часть 1.
    18 процентов женщин Швеции хоть раз подвергались угрозам со стороны мужчины.

    Часть 2.
    48 процентов женщин Швеции подвергались насилию со стороны какого-нибудь мужчины.

    Часть 3.
    13 процентов женщин Швеции подвергались грубым формам сексуального насилия за рамками сексуальных отношений.

    Часть 4.
    92 процента женщин Швеции, подвергшихся сексуальному насилию, при последнем случае насилия не заявляли об этом в полицию.

    Как перевели название наши переводчики? Не знаю. Известно лишь, что первый роман издан с названием «Девушка с татуировкой дракона». Гениально. Наши переводчики (редакторы, маркетологи) умнее автора? Он не додумался так классно назвать свою книгу!

    Но всё ещё хуже — они взяли название издания романа на английском языке. Английские переводчики (редакторы, маркетологи) проявили лишнюю самодеятельность. Они, видимо, рассматривают произведение лишь как товар. Они локализовали название, чтоб оно, как им кажется, было более привлекательным. Но роман — это не рекламный текст, его не нужно перевыдумывать на своём языке.

    Дракон — это очень сложный символ, он присутствует в произведении, но не передает главную идею романа. Поместив его в заглавие, переводчики (редакторы, маркетологи) очень сильно исказили замысел автора.

    Наши ещё лучше поступили: роман перевели со шведского, а название — с английского. Наверное, в «Издательстве «ЭКСМО» не поняли, что Гарик Мартиросян шутил:

    Какой урок нужно из этого извлечь? Не нужно пытаться быть умнее автора. Нужно понимать важность заглавия как сильной позиции текста. Читатель ведь тоже не глупый. Процитирую глас народа:

    Отныне нарекаю тебя

    Как же задолбали господа переводчики! Каждый раз, когда я вижу название фильма или книги в русском переводе, у меня встают дыбом волосы, глаза загораются красными огоньками, из носа начинает идти пар, а улыбка превращается в звериный оскал.

    Название книги на английском: «Being Nikki». Название в переводе — «Каблук Маноло». Конечно! Перевод прямо-таки дословный, а сколько он несёт смысла! Конечно, автор книг дура, не смогла сама догадаться до такого гениального названия! А перевести книгу просто «Будучи Никки» или «Каково быть Никки» у переводчика рука не поднялась — как же, какое примитивное название, моё с каблуком звучит лучше!

    Прочитала на днях другую книгу другого автора — «Twenties girl», а потом случайно в интернете наткнулась на её перевод. Вы ни за что не догадаетесь, как её перевели. «Девушка и призрак»! Конечно, я не буду отрицать того, что в книге действительно имеют место и девушка, и призрак. Но это не является достаточным основанием для перемены названия! Авторский вариант «Девушка двадцатых» несет в себе больше смысла, чем вариант безымянного переводчика.

    Я понимаю, что есть случаи, когда дословно перевести с английского невозможно в связи с игрой слов и фразеологическими оборотами, но два примера явно не относятся к этим случаям. Господа переводчики! Или оставляйте названия такими, какие они есть в оригинале, или срочно меняйте профессию.

    Источник

    Posted by admin @ 01:35

  • 3 комментария

    • Вы думаете, что так просто название поменять? Я думаю, там всё согласовано со шведским издательством.

      Помню, читала на французском ужасно скучную книгу «Les cantiques de Méméia» (Кантики Мемеи) бразильской писательницы Элонеиды Штударт (Стударт?). В оригинале на португальском он называется «O pardal é um passaro azul» (Воробей — синяя птица). Я когда узнала оригинальное название, совсем по-другому на книгу взглянула. Уже не такой скучной она мне показалась.

      Зачем переместили акцент с революционного лозунга на кантики старой служанки, не понятно.

    • Рязановская комедия «Невероятные приключения итальянцев в России» (с Мироновым, Евстигнеевым) в итальянском прокате назывался «Quella pazza, pazza, pazza corsa in Russia» (Эта сумасшедшая, сумасшедшая, сумасшедшая гонка в России). А «В джазе только девушки» с Мерлин Монро — в советском прокате — в оригинале «Некоторые любят погорячее» (типа Someone likes it too hot, не помню сейчас точно). Ничего ни страшного, ни особенного. Обычная практика.

    • >Дракон — это очень сложный символ, он присутствует в произведении, но не передает главную идею романа. Поместив его в заглавие, переводчики (редакторы, маркетологи) очень сильно исказили замысел автора.

      Миша, сегодня дочитал Män som hatar kvinnor. Соглашусь с тобой, что в данном случае «шалости» с названием выглядят полной глупостью. Со стороны издательства это чисто маркетинговый ход, ничего более.

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    Это не спам.
    сделано dimoning.ru

Archives: