• — Вацин, у вас нет случайно гвоздя?
    — Конечно есть! Вам обычный, кольцевой (вам он может быть известен как ершеный или рифленый), финишный или винтовой? Толевые и другие не предлагаю, но они есть, если что…
    — Вацин, мне просто повесить картину.
    — Я забыл, какие у вас стены. Вам гвоздь по бетону, кирпичу, гипсокартону, дереву, стали?
    — По полнотелому кирпичу, Вацин.
    — О, приятно слышать правильную и точную терминологию! А какой у вас инструмент, Холмский?
    — Точно! И молоток прихватите, Вацин.
    — Без проблем! У меня есть пороховой, газовый и пневматический инструмент. Я могу взять аккумуляторный газовый гвоздезабивной пистолет с руллоным магазином и оцинкованные гвозди-шурупы на бумажной ленте. Инструмент поставляется в удобном и прочном чемоданчике, не нужно с собой таскать шумный компрессор с 6-литровым ресивером. Гвоздь-шуруп вбивается, как обычный гвоздь, а выкручивается, как шуруп! Я еще и шуруповерт прихвачу на всякий случай.
    — Хорошо, Вацин. Я уже понял, что кто-то недавно переводил про строительный инструмент и метизы, очаровался и накупил всего…
    — Ну, что вы сразу «накупил», Холмский! А, может, мне заплатили высококачественной продукций, которую я переводил?
    — Вацин, единственный случай, когда я получил то, о чем переводил, — это когда после перевода  о назальном спрее я заработал насморк. Ладно, берите свой арсенал, и будем мастерить полку.
    — Ура, уже бегу, Холмский!

  • — Холмский, вы слышали, что искусственный интеллект стал куда умнее?
    — Да, слышал что-то про его успехи в шахматах.
    — И вы так спокойно это говорите? Сегодня шахматы, а завтра языки! Перевод станет куда дешевле, у нас работы будет куда меньше!
    — Туда меньше…
    — Что, Холмский?
    — Я говорю, Вацин, что вы либо курятины объелись, либо пересмотрели Дискавери.
    — Да, я действительно в последнее время заново открыл для себя куриные крылышки. Знаете, они куда вкуснее той же грудки или окорочков… Но как? Как вы об этом узнали, Холмский? Я уже привык к вашей лингвистической дедукции, но кулинарные предпочтения куда сложнее…
    — Элементарно, Вацин! У вас в бороде застрял кусок курятины, его и слепой увидит.
    — Ой, как неудобно.
    — Успокойтесь, Вацин. У вас-то и бороды нет.
    — И правда. Но как вы смогли догадаться, Холмский? Вы куда гениальнее, чем я мог предположить!
    — Я пошутил про курятину, Вацин. Просто вы сами себя послушайте…
    — Я громко говорю? Могу говорить куда тише.
    — Нет, не переходите на шепот, Вацин.
    — Тогда что меня выдало? Если вы не даете подсказок, мне куда сложнее догадаться.
    — Вы постоянно «кудахчете», Вацин! Столько «кудахтанья» в живой речи я слышал только в переводах на телеканале Дискавери.
    — Что же делать, Холмский! Замечать свои ошибки куда сложнее… Ой!
    — Вацин, я запрещаю вам смотреть Дискавери!
    — Хорошо, Холмский.
    — Ну вот, так куда лучше.
    :)
    — Вацин!

  • Всё чаще встречаются в локализации, и это радует. Для русского и украинского языков, например, используются следующие короткие названия категорий:

    • one 1, 21, 31, 41, 51, 61, 71, 81, 101, 1001, …
    • few 2~4, 22~24, 32~34, 42~44, 52~54, 62, 102, 1002, …
    • many 0, 5~19, 100, 1000, 10000, 100000, 1000000, …
    • other 0.0~1.5, 10.0, 100.0, 1000.0, 10000.0, 100000.0, 1000000.0, …

    Правила для разных языков см. здесь.

  • Был чудесный летний день. Холмский загорал на лоджии, попивая зеленый чай. Когда наступал период небольшого затишья, он любил тратить заработанное. Этот понедельник был выходной из-за праздника в воскресенье, поэтому, скорее всего, деньги придут завтра, когда снова заработают банки. «Очередной День святого лентяя, — подумал Холмский. — Интересно, как там Вацин?». Зазвонил телефон.
    — Алло, Холмский!
    — Здравствуйте, Вацин.
    — Ой, здравствуйте, Холмский, извините.
    — Можете даже не рассказывать, Вацин. Всё понятно, как ясный день. У вас летом стало меньше переводческих заказов, и вы уже жалеете, что отказались от ставки с четвертью в университете ради переводов и оставили себе только полставки, а теперь вся переводческая отрасль летит в тартарары, и что теперь делать? А я вам говорил не отказываться от ноль семьдесят пять ставки…
    — Холмский, но как вы?..
    — … Я вам говорил уйти из университета вообще. Вы же относитесь к переводам, лишь как к дополнению к преподавательской деятельности, и вот вам результат.
    — Но откуда вы?..
    — Вацин, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что через какое-то время ручеек заказов от вашего единственного клиента, — а вы не удосужились внять моим советам и стать внештатным переводчиком еще хотя бы в парочке крупных бюро переводов, — иссякнет, особенно к лету, и вы останетесь ни с чем.
    — Но это…
    — Сейчас вы мне скажете, что это не только у вас так, что не стало работы почти у всех, и так длится уже долго, работа есть только у единиц счастливчиков, которых минула чаша сия. Я вам даже больше скажу, у меня сейчас тоже нет работы.
    — Вот видите! Но откуда вы всё это узнали, ведь я вам не успел и слова сказать?
    — Во-первых, я сам когда-то был начинающим фрилансером. Во-вторых, к переводу нужно относиться, как к бизнесу, а не как к подработке. В-третьих, работа приходит наплывами, поэтому нужно иметь несколько клиентов, чтобы обеспечить себя непрерывным потоком заказов на весь год. Зимой заказы могут нахлынуть от всех сразу, в этом нет ничего неожиданного, летом все клиенты могут замолчать, но, поверьте, это тоже не конец света.
    — То есть, не всё еще потеряно?
    — Конечно же нет, Вацин. Приходите, и я расскажу вам всё поподробнее.
    — Фух, вы меня успокоили, Холмский. Но неужели вы умеете читать мысли? Ведь вы рассказали почти дословно то, что я даже не успел вам сказать!
    — Вы недооцениваете мои способности, Вацин. По малейшим изменениям голоса и интонаций можно многое понять о человеке.
    — Вы снова превзошли самого себя, Холмский!
    — А еще я почитал вашу ветку на профкоме)))

    :)

  • Заметка из блога доктора Вацина

    Предисловие
    Он действительно существует. Иначе как объяснить тот факт, что при попытке сохранить черновик этой заметки я увидел лишь белый экран с сообщением об ошибке. Пришлось восстанавливать свой рассказ по памяти.

    Я воодушевлённо спешил к Холмскому с прекрасной новостью, которой хотел поделиться лично и поэтому по телефону ничего не рассказывал. Офис Холмского находится на проспекте Грушина 122а, рядом с бутиком Beaux — это недалеко от университета, — и уже через десять минут после окончания своего рабочего дня я пил чай в компании друга.
    — Вы не поверите, Холмский! Всего пару дней назад я побывал в клубе «Иероним» и выразил желание стать переводчиком, а сегодня на большой перемене проверил почту, и там меня ждал первый заказ на редактуру от потенциального заказчика!
    До этого спокойный, мой друг внезапно насторожился.
    — Вы уже приняли заказ?
    — Нет, я спешил сначала поделиться с вами этой замечательной новостью, но вижу, что вы ей не рады…
    — Ах, если бы вы знали, Вацин…
    — Но, Холмский! Это же редактура. Что может быть лучше для начинающего переводчика? Я подправлю опечатки и поучусь у коллеги, как нужно переводить.
    — Не встречалась ли вам в письме аббревиатура «МТ»?
    — Это инициалы клиента, но как вы?.. Теперь я начинаю понимать: всё это очередные проделки братьев Холмских…
    — Нет, Вацин. Тимур и я не имеем к этому отношения. Точнее, имеем прямое отношение, но мы не присылали вам это письмо. И это не розыгрыш, а реальная опасность.
    — Вы меня пугаете, Холмский.
    — Решив стать переводчиком, да еще и под моим началом, вы стали мишенью для очень опасного противника. Если это действительно он, я вам легко всё продемонстрирую, показывайте свой файл.

    В надежде, что непонятные мрачные прогнозы Холмского не сбудутся, я открыл присланный на редактуру файл.
    — Ну вот, всё выглядит вполне прилично и безобидно, а вы боялись, Холмский.
    — Вацин, раз уж вы решили стать на переводческую стезю, запомните правило, которому вас не научат в университете: нельзя брать на редактуру перевод от незнакомого исполнителя, не изучив внимательно файл. Посмотрите, к примеру на этот фрагмент:

    Wheels: 13×18 ft,
    Колеса: 13×18 футов,

    — Холмский, но вы же сами меня учили, что иногда мы не переводим единицы измерения в метрическую систему. Например, диагональ экрана, диаметр трубы и колесных дисков.
    — Вацин, а дальше, что там написано?
    — Дальше? Сейчас посмотрю:

    13×18 rr
    13×18 rr

    — Возможно, опечатка в оригинале. Я тоже не знаю такой единицы измерения.
    — А о чем перевод, Вацин?
    — Насколько я понял, об автомобиле?
    — Каком автомобиле?
    — Обычном, дорожном.
    — То есть, это не самый большой в мире карьерный самосвал?
    — О чём вы, Холмский? Вот же указана всем известная марка. Это обычный легковой автомобиль.
    — Ага, только шины у него больше, чем у БелАЗа.
    — Фу-ты, точно!
    — Какой мы можем сделать вывод, Вацин?
    — Вряд ли там футы…
    — Я имею в виду более глобальный вывод! Это либо машинный, либо непрофессиональный перевод, на редактуру которого уйдет больше времени и нервов, чем на перевод с нуля. Вас могли очень сильно подставить, Вацин…
    — Но каким нужно быть человеком, чтобы так поступить? Да еще и в начале моей переводческой карьеры!
    — Есть такой человек, Вацин. И это очень грозный соперник, с которым мы ведём борьбу уже не одно десятилетие. Он очень умен и даже гениален. Он ненавидит переводчиков и не упускает возможности им навредить. Зовут его Мартын.

    Холмский поведал мне о гнусном профессоре математики, который однажды отправил статью в самый авторитетный зарубежный журнал, но из-за ошибки переводчика его статью подвергли всеобщей критике, и мировая слава вместе с многомиллионным призом ушла другому математику.
    — Я читал эту статью, Вацин. И, знаете, если бы профессор внимательнее относился к дефисам, минусам и тире, то в перевод не закралась бы досадная ошибка.
    — А как он вредит переводчикам, Холмский?
    — Во-первых, он создал монстра и назвал его «Кукл Транслейт».
    — По его коварному замыслу, этот монстр должен заменить переводчиков, чтобы все они оказались без работы.
    — Насколько я знаю, он пока плохо переводит.
    — Пока да. А еще Мартын сплёл целую паутину из своих приспешников, которых он презрительно называет мартышками. Они всячески дискредитируют наш труд и вредят переводчикам.
    — А много у него приспешников?
    — Они повсюду, Вацин! Они переводят на телеканале «Дискавери», они переводят меню в ресторанах, они берутся за любой перевод за гроши, некоторые даже сидят в отделах маркетинга и указывают профессиональным переводчикам, как нужно переводить. И, наконец, они подсовывают машинный перевод на редактуру…
    — Что же делать, Холмский?
    — Для начала напишите, что отказываетесь от этой редактуры. А потом я помогу вам зарегистрироваться на профкоме, там вы как минимум сможете проверять репутацию потенциальных заказчиков.
    Так я узнал, что такое proF.com.

    — Холмский, от редактуры я отказался, но та загадка про футы теперь не даст мне покоя.
    — А пусть это будет вашим домашним заданием, Вацин.
    — Я так понимаю, словари мне не помогут.
    — Скорее всего, нет. Но я научу вас секретным методам поиска информации. Почитайте здесь и здесь.

  • Заметка из блога доктора Вацина

    На перемене к нам на кафедру заглянул Холмский. Когда я вышел к нему, он протянул визитку с адресом и сказал, что будет ждать меня в 18:00, у нас там очень важная встреча с клиентом.

    Без пяти шесть я уже подходил к нужному месту, это было современное здание с красивой вывеской:

    Клуб «Иероним»

    Я предъявил визитку, и меня провели к стойке администратора. В большом светлом зале островками стояли удобные компьютерные столики, за которыми работали совсем молодые и пожилые люди. По указателям я понял, что участникам клуба также доступны тренажерный зал, бассейн, сауна, массаж, кинозал, бар. Судя по автомобилям на парковке у входа, это был элитный клуб для богатых людей, — я еще раз окинул взглядом зал, — хотя по их виду и не скажешь.

    Я обратился к администратору:
    — Скажите, а что это за клуб?
    — Как, разве вы не знаете?
    — Нет, я здесь по приглашению друга, он сейчас должен уже подойти.
    — Это клуб переводчиков.
    — Ахаха, они что ограбили банк? Не думал, что переводчики много зарабатывают.
    Администратор как-то нехорошо посмотрел на меня.
    — Видите вон ту девушку за столиком у окна?
    — Да, и что?
    — Два часа назад ей пришел срочный заказ. Я вижу, что она уже его отправляет, так что свои триста долларов она заработала.
    — Сколько?! Да это же моя месячная зарплата на полторы ставки с выслугой лет и всеми надбавками!

    Я стоял и не мог прийти в себя: вот она пару часов посидела за столиком с ноутбуком, улыбается, она только что заработала — мою — месячную — зарплату — и идет в бар за коктейлем, а я весь в мыле целый месяц, а дома мне опять переделывать бумажки по кафедре. Всё это не укладывалось в голове.
    — Знаете, я тоже хочу в переводчики. По английскому у меня были хорошие отметки, а русский я и так хорошо знаю…
    Пока я держал речь, администратор менялся в лице, и вот охранники уже ведут меня под руки на выход. К счастью, в клуб как раз заходил Холмский. Он сказал, что возникло недоразумение и что я с ним, меня отпустили.
    — Вацин, вы бы еще сказали, что будете переводить медицину, вы же доктор…
    — Холмский я не понимаю, что произошло.
    — Ничего, Вацин, вам еще нужно многое узнать о переводе. А сейчас нас ждёт клиент.
    Он повел меня в другой конец зала и затем по коридору к какому-то кабинету, на двери которого было написано «ТМХ». Холмский постучал, и мы вошли.
    — Привет, Тимур! Это мой друг Дмитрий Вацин, я тебе про него рассказывал.
    — Привет, Руслан! Здравствуйте, доктор Вацин! Приятно познакомиться.
    — Здравствуйте, Тимур! Взаимно.
    — Брат рассказывал, какой неоценимый вклад вы внесли в дело о норвежской королеве.
    — Простите, брат? То есть…
    — Да, Вацин, Тимур — мой родной брат, и я должен был соблюдать конфиденциальность.
    — Дело в том, что я работаю в секретном отделе Пи-7, мы переводим всю корреспонденцию и другие материалы государственной важности. Приходится всё хранить в секрете, однако мне пришлось обратиться к Руслану и вам за помощью.
    — Вацин, вы знаете о моих незаурядных способностях в области переводов, но Тимур на голову выше, у него феноменальная память. И всё же, даже ему иногда приходится прибегать к моей помощи.

    Я сидел и пытался переварить всю свалившуюся на меня информацию, а тем временем Холмский перешёл к делу:
    — Рассказывай уже, что там у тебя стряслось?
    — Мы прослушиваем очень важные переговоры, и один из участников часто повторяет одну фразу. Это какой-то шифр, и над ним работают наши специалисты, филологи, шифровальщики. Но пока безрезультатно. Нам нужно установить личность этого человека. На кону судьба государства и, возможно, всего мира.
    — А что за фраза?
    — Он часто повторяет: I got your six.
    Видно было, что Холмскому эта фраза ничего не сказала. А значит, это был мой шанс проявить себя. И тут меня осенило.
    — А если я скажу вам, что он военный?
    — О, это значительно сузит круг поиска.
    — И скорее всего лётчик.
    — Вацин, если вы сможете обосновать, то я уже знаю, кто это! Но как вы пришли к такому заключению?
    — В армии мне довелось немного попереводить, когда к нам приезжали инструкторы из Америки. Тогда я и узнал, как лётчики указывают направление по часам. Соответственно, есть двенадцать часовых позиций: 12 часов означает впереди, 3 часа означает справа…
    — Шесть часов означает сзади. Гениально, Вацин!
    — Всё верно, гражданский сказал бы I got your back.
    Братья переглянулись, и Тимур едва заметно кивнул Холмскому. Тогда я понял, что это была проверка. Проверяли меня…
    — Ты уже зарегистрировал Дмитрия на профкоме?
    — Нет, мы еще до этого не дошли.
    — Я думаю, что уже пора.
    Тимур еще раз поблагодарил нас за помощь, и мы с Холмским покинули клуб.

  • Вацин спешил, так как Холмский позвонил и сказал бежать к нему немедленно по срочному лингвистическому вопросу. Доктор был в офисе фрилансера уже через 15 минут.
    — Вацин, как зовут норвежскую королеву?
    — Представьте себе, не знаю, Холмский.
    — А и не нужно, Вацин. Вот её имя.
    Холмский указал на сегмент в TradoQ, содержащий только имя и фамилию:
    Marianne Hope.
    — Видите ли, Вацин, мне написал коллега Лев Страдов, он работает в местном бюро переводов и иногда обращается ко мне за консультациями. Нам нужно перевести это имя с английского на русский.
    — И из-за этого я скакал, как конь, через полгорода, Холмский? Мариан Хоуп. Но при чем здесь королева, о чем перевод-то?
    — Это список фотографов, любителей и профессионалов. Снимите шоры, Вацин,
    и посмотрите как минимум на следующий сегмент.
    — Написано, что она из Нидерландов. Тогда Марианне Хопе.
    — А как вам нравится этот человек из списка: Джузеппе Эспозито из Ирландии?
    — Судя по всему, итальянец, живет и работает в Ирландии. Кажется, я начинаю понимать, Холмский. Получается, что и наша героиня — не обязательно нидерландка?
    — Именно, Вацин! Посмотрите, что она пишет о себе на своем сайте:

    Я из Норвегии, но сейчас живу в Нидерландах,  в пригороде Амстердама, в многоязычной среде со своим немецким королем, двумя принцами и маленькой принцессой.

    — Значит, вы знали, что она из Норвегии, Холмский!
    — Да, и даже давал вам подсказки. Итак, что пишем моему коллеге?
    — С норвежского это имя передается как Марианне Хупе.
    — Спасибо, Вацин. Без вас я бы не справился.
    Холмский незаметно прикрыл какими-то распечатками книгу Д. И. Ермоловича на книжной полке.

    :)

  • Фрилансер Руслан Холмский и доктор Дмитрий Вацин сидели в офисе Холмского и пили чай.
    — Доктор Вацин, вы говорили, что хотели бы работать со мной и узнать больше о моих методах.
    — Совершенно верно, Холмский.
    — Тогда предлагаю вам одно из моих давних дел. Как-то мне прислали на редактуру перевод с английского на русский о детской игрушке. Это был бластер, стреляющий мягкими стрелами. В комплект также входили, по версии переводчика, мишени, которые нужно клеить на спину. В исходном тексте это звучало как sticky back targets.
    — Ну, у меня как у филолога пока нет претензий. А что вам не понравилось, Холмский?
    — Вацин, вы защитили докторскую по филологии, но на лекциях по педагогике в университете вы явно спали.
    — При чем здесь педагогика, Холмский? Мы же говорим о редактуре перевода!
    — Элементарно, Вацин! Скажите, это нормально, что дети стреляют друг в друга?
    — Конечно. Думаю, для того и создали бластер с мягкими стрелами.
    — Согласен. А стрелять друг другу в спину?
    — Ой, об этом я и не подумал.
    — Следовательно…
    — Производитель игрушек не мог так написать. Значит, эти мишени не предназначены для наклеивания на спину. У них просто липкая обратная сторона.
    — Наклейки-мишени, Вацин!
    — Гениально, Холмский!

    :)